КАЗАК СЕМЕЙКА, СЛУЖИЛЫЙ ЧЕЛОВЕК
На дальних сибирских дорогах, в отрядах служилых людей, в маленьких, обнесенных частоколом селениях, где встречались удалые путники этого необъятного края, немногие знали по фамилии казака Семейку.
Настоящее имя его - Семен - было переделано кем-то в уменьшительное Семейка, но звучало оно не пренебрежительно, - ласково.
Люди бывалые, исходившие звериными тропами огромные просторы тундры и тайги, отзывались о Семейке с похвалою, говорили, будто дрался он в сорока сражениях и на теле его на осталось живого места: все оно было покрыто шрамами и рубцами.
Но Семейка об этих бесчисленных схватках, о своих удивительных приключениях и отважных походах рассказывать не любил. В два слова вкладывалось у него все пережитое:
- Такова служба...
А государева служба в диком, неизведанном краю в те далекие годы была очень тяжела. Исследуя новые земли, собирая, нередко с боями, для царской казны ясак - налог, который вносился обычно пушниной, мамонтовой костью, моржовыми клыками, - служилые люди уходили от Якутска (в то время опорного пункта русских на реке Лене) за сотни и тысячи верст. В этих походах бесследно погибали целые отряды землепроходцев: воины сибирских племен, присоединенных к России, нападали на них в таежных дебрях, горных долинах, тундровых топях, устраивали засады при переправах через могучие реки. Многих обрекали на гибель голод, холод, цинга.
Нужна была особая закалка, воля и поистине железный характер, чтобы преодолеть все эти невзгоды и добыть для родины новые земли, а для царевой казны - ясак.
Даже в челобитных закаленного казака Семейки, которые он слал царю, словно сдержанный стон, иногда прорывались жалобы. Он описывал, как "помирал голодной смертью", "сосновую и лиственную кору ел", "многие годы всякую нужду и бедствие терпел", "голову свою складывал, раны великие приимал"...