Иные купцы удивлялись: к чему это человеку торговому, занятому своими делами? А Никитин даже вел записи и не только цены на товары записывал, но и все прочее, что казалось ему примечательным.
Говорили, что Никитин и затеял этот поход, других купцов уговорил, обещал огромные барыши. Может и не согласились бы купцы, но кстати появилась редкостная оказия, обещавшая безопасность в пути: в Ширван выезжал посол великого князя Московского Ивана III - Василий Папин. В пути его должна была сопровождать надежная охрана, а в Ширване воины самого Фаррух-Ясара, властителя этого ханства. В те дни в Москве еще находился Хасан-бек, посол Фаррух-Ясара; он прибыл к Ивану III с богатыми дарами и теперь готовился к отъезду, очень довольный переговорами. Не менее доволен был Хасан-бек и ответным подарком Ивана: вез он из Москвы своему повелителю девяносто охотничьих кречетов, ценившихся в его стране дороже золота.
Афанасий Никитин вез меха, - груз не тяжелый, но ценный. Рассчитывал он проскользнуть под посольской охраной в Ширван и еще в том же году возвратиться обратно.
Вначале все сулило Никитину удачу. Папин оказался земляком - он тоже был родом из Твери - и обещал купцам свое покровительство. Тверской князь Михаил Борисович и посадник Борис Захарьич охотно выдали им проезжие грамоты. В Костроме без особых хлопот получили купцы великокняжескую грамоту на право проезда за границу. Но в Нижнем Новгороде Никитина и его спутников ожидало большое огорчение: они не застали Папина. Посол уже отправился со своей свитой вниз по Волге. Тверичам оставалось надеяться только на Хасан-бека, который все еще находился в Москве.
Согласится ли Хасан-бек взять с собою купцов? А если не согласится? Тогда возвращаться обратно со всем товаром или плыть в неведомую страну на собственный риск и страх...
Две недели ждал Никитин ширванского посла. Когда же, наконец, Хасан-бек прибыл в Нижний Новгород, - с первой минуты встречи с ним, по первому слову его и взгляду поняли тверичи, что ждет их посольская милость: богатством своим и силой Москва настолько покорила посла, что почел он за радость услужить русским торговым людям.