Были среди них богатые купцы, промышленники, духовенство, - якутская и приезжая знать. В самый разгар празднества воеводе доложили, что в ночлежном доме обитает какой-то подозрительный казак, по видимости, из беглых. У казака того видели какие-то тайные бумаги, которые он никому не показывал, а сам читал и перечитывал целый день напролет. Что это за бумаги и какими писаны письменами, хозяин ночлежного дома не дознался, так как подозрительный очень уж ревниво их хранил.

- Где же он сейчас, этот бродяга? - встревоженно спросил воевода. - Не бежал ли?

Испуганный дьяк докладывал:

- Нет, весел он и спокоен. К вашему дому идет.

- Схватить, обыскать, привести сюда! - грозно скомандовал воевода. - С тайными бумагами мне еще не попадались...

Так случилось, что сверх всех своих ожиданий и надежд казак Семейка предстал перед самим стольником и воеводой Якутского острога и лично ему рассказал о дальнем своем походе вокруг "необходимого" мыса, который он с товарищами обошел, и здесь же показал чертежи...

Воевода и гости смеялись: какого-то служилого человека они было приняли за важную персону! Да и казак потешен, - о безвестном каменном мысе говорит, будто отыскал там несметные сокровища!

- Накормите в людской и отпустите, - решил повеселевший воевода. - А эти бумаги его пускай в приказную избу передадут.

Сонный дьяк был явно не в духе. Он медленно обернулся, глянул через плечо на Семейку и, некоторое время помедлив, принял его челобитную и чертежи.

- Подумаешь, еще одна река! - молвил он недовольно. - Мало ли их уже сосчитано в земле сибирской? И что ты за реками да за мысами гоняешься, человече? Ты бы с дюжину соболей, чернобурых или песцов принес, - вот был бы документ важности первостепенной. Экая важность, еще один мыс да река!

В пыльный архив на полку, будто камень в воду, канула челобитная казака Семейки.

Но в Якутске в то время находились не только тупой воевода, проныры-купчики да равнодушные дьяки.