Тронутый этой заботой, Беринг сказал:

- Спасибо, друг... Теперь мне будет спокойнее и теплее...

Моряк не расслышал этой благодарности командира. Уронив лопату, он отполз в угол землянки и лег там, бессильно раскинув руки. Беринг долго всматривался сквозь полумрак в бледное, словно светившееся лицо матроса, пока не понял, что тот уже мертв.

Это был третий человек из команды пакетбота "Св. Петр", умерший в течение дня. Из оставшихся в живых только трое могли кое-как ходить. От них зависела судьба всех остальных...

Молча слушая заунывный свист ветра, капитан-командор долго думал горькую, мучительную думу.

Еще недавно эти люди смеялись, и радость светилась в их глазах. Холмы и скалы, что обозначились на горизонте, они приняли за берег Камчатки. Многие уже называли знакомые сопки, заливы, бухты. А Беринг знал, что они ошиблись, что впереди - неизвестная земля. Но он никому не сказал об этом ни слова...

Потом на ближайший холм поднялся разведчик. Он увидел вокруг малого острова свинцовую океанскую даль...

Тогда кто-то из моряков спросил у капитана:

- Это... значит?..

Беринг пожал плечами и отвернулся:

- Да, это - конец...

Его удивило спокойствие, с каким моряки выслушали суровое признание. В какой уже раз с восхищением подумал он о железной выдержке этих простых русских людей, поистине не ведавших ни отчаяния, ни страха. Матрос, ходивший в разведку, сказал:

- На острове, сколько я ни вглядывался, нет даже малого деревца. Высокая трава растет в межгорьях, да только из травы не построить нам корабля...

Красноярский казак Савва Стародубцев, человек, не ведавший ни уныния, ни печали, оборвал разведчика насмешкой.