Еще на подходе к татарской засаде Афанасий Никитин решил перейти на корабль посла. Он успел прихватить с собой лишь малую часть своего товара несколько дорогих мехов. Отныне эти меха составляли все его богатство: малый корабль, на каком пыл Никитин от самой Твери, наскочил на рыбачьи сети и был захвачен татарами. Захватили кочевники и другие суда. Только кораблю посла да небольшому русскому судну с двенадцатью купцами удалось выйти в море. Как будто в довершение всего пережитого, в море, едва лишь скрылись берега, грянул жестокий шторм. От удара волны русский корабль потерял управление. Со сломанными мачтами был он выброшен через несколько дней на пустынный дагестанский берег. Здесь прибрежные жители кайтаки захватили "торговых гостей" в плен.

Большие испытания выпали и на долю посольского корабля. Долгое время гнал его бешеный ветер на юг, к далекому Ирану, захлестывали волны, рвались ослабевшие снасти. Были минуты, когда на судне никто уже не верил в спасение. Но неожиданно на синей эмали южного неба прояснились контуры далеких гор, и вскоре на горизонте встали крепостные стены Дербента.

Окончен трудный и долгий путь. Многих своих товарищей недосчитывались русские торговые люди. Одни погибли в схватке под Астраханью, другие были взяты в плен татарами, третьи оказались в плену у горцев. Лишь десять человек, а с ними и Афанасий Никитин, сошли на ширванский берег, но им нечем было торговать.

Властитель Ширванского ханства Фаррух-Ясар возвратил из плена двенадцать русских купцов, занесенных штормом на дагестанское побережье. И эти горемыки пришли в Дербент с пустыми руками. Горцы разграбили все уцелевшие на судне товары и раздели купцов. Теперь лишь одна надежда оставалась у потерпевших - надежда на помощь владыки Ширвана.

Фаррух-Ясар сам пригласил потерпевших купцов во дворец, терпеливо выслушал их.

- О, я сочувствую вам, - сказал властитель. - Я так сочувствую вам, что, поверьте, мне хочется плакать. Идите же с миром и с моими добрыми пожеланиями, пусть эти пожелания охраняют вас в пути...

Один из купцов спросил, не сможет ли властитель одолжить немного денег, чтобы русские люди могли добраться до родной Москвы, до Твери.