— Какой у вас опыт работы?
Кэтрин была честна.
— Боюсь, в этой области — никакого, но я могла бы научиться. Во время войны я работала в обслуживании санитарного поезда.
— А потом?
— Меня довольно долго не могли демобилизовать, и я ушла сама. Теперь мне очень нужна работа.
«Деньги кончились, — подумала мисс Коул. — У таких, как она, всегда так — помада, румяна, а в кармане — ни пенни».
Уильям не вмешивался в разговор, потому что ему хотелось только смотреть на девушку. Она была высокой и грациозной, двигалась красиво, легко и свободно, как вода, как облака, бегущие по небу. Из-под маленькой коричневой шляпки выглядывали каштановые волосы. У нее были карие глаза. Ее облик вызывай в воображении картины то сверкающей, то темной водной глади: она изменчива, но всегда прекрасна. Уильям следил, как кровь отливает от ее лица и пропадают розовые пятна на щеках. Румяна просто подчеркнули природный цвет. Ему нравился нежный цвет ее помады, которой был тонко подкрашен ее чудесный рот. Ему нравился ее поношенный твидовый костюм и зеленый шарфик на шее. Она внушала ему ощущение полноты, завершенности и уверенность, что все будет хорошо. Он услышал мисс Коул: «Я в самом деле не знаю…» — и в своей простой и бесхитростной манере спросил:
— Как вас зовут?
Ее щеки побледнели и снова окрасились румянцем.
— Кэтрин Эверзли.
Он повернулся к мисс Коул.
— Мне кажется, мисс Эверзли — именно та, кого мы ищем.
— Мистер Смит, в самом деле…
Мисс Коул не могла устоять перед его внезапной обаятельной улыбкой.
— Мистера Таттлкомба сейчас нет, вы будете перегружены работой. Что же будет, если вы переутомитесь?
— Я не намерена переутомляться.
Уильям продолжал:
— Мистер Таттлкомб не простит мне этого. Вы действительно нуждаетесь в помощи. Так что если мисс Эверзли…
Противиться бесполезно, он твердо решил нанять ее, и мисс Коул это понимала. Магазин оставлен на его попечение, и с этим ничего не поделаешь. Мужчины так слабы и глупы: стоит появиться хорошенькому личику — и они в ту же минуту забывают о тех, кто мог бы создать им домашний уют и позаботиться о них! И тут уж ничего не поделаешь — они таковы, и с этим приходится мириться. Мисс Коул подавила вздох и резко спросила: