Каминкой и В. Набоковым), профессор Каминка, который имел тогда с большевиками торговые операции, может оставаться в Союзе. Это произвело впечатление скандала. Добровольно уйти я отказался. Тогда собранием было принято постановление об исключении всех сотрудников "Накануне" из Союза. Вскоре после этого в газете "Руль" была помещена заметка репортера Бориса Бродского об этом собрании, в которой он приписал мне, будто на собрании я заявил себя "сторонником диктатуры пролетариата" (!?).

Хотя я и не писал политических статей в газете "Накануне", тем не менее один мой фельетон может прекрасно осветить мои политические настроения того времени. Этот фельетон под названием "D-Zug" был помещен в "Накануне" от 25 ноября 1923 года. В нем я описывал свою летнюю поездку по Германии и высказывал кое-какие политические мысли. Я наивно, как я теперь понимаю, писал о том, что мечты коммунистов о мировой революции кончились, и Россия выходит из революционных бурь своеобразной Америкой. Вот цитата из фельетона: "Русские интеллигенты-коммунисты - последние из касты русской интеллигенции, мечтавшей сделать жизнь "для внуков" и тянувшиеся детскими руками к звездам... Непрошенно, нежданно и негаданно в жизнь пришли новые гости. Дали новый тон жизни. Это - люди не метафизически, а буквально выросшие в революции. О, они живут не для внуков! Извините, на себя жизни не хватает. Это - не интеллигентская мечта. Ей подвели итог. Это - Америка с московским масштабом". Полагаю, что этой цитаты достаточно, чтобы показать не только мою тогдашнюю наивность, но и всю лживость утверждений, будто бы я заявлял себя "сторонником диктатуры пролетариата".

Когда в Париже в 1945 году начала издаваться русская прокоммунистическая газета "Русские Новости", главным ее сотрудником (а фактически, редактором) стал В. Татаринов, репортером - Б. Бродский. Через некоторое время французские власти выслали Б. Бродского из Франции в Советский Союз как советского агента, о чем сообщалось во всех русских газетах.