Она развернулась и умчалась в сад.

- Ребята, поехали, - призываю я.

Солдаты нехотя забираются в кузов. Они рассаживаются на бортовые скамейки, их ноги лежат на яблоках.

Сегодня четверг. Тот самый, о котором так нехорошо предсказала Катя.

Мы только что пришли из столовой. В летнем лагере наступил час спокойной послеобеденной жизни. Офицеры ушли в городок к своим семьям и только дежурный по части капитан Мерзляков метался между палаток, доводя дневальных до изнеможения уборкой и чистотой уже очищенных дорог и окрашенных оградок.

- Эх, выпить бы...,- мечтательно тянется на койке мой сосед сержант Абрамов, - ... тоска то какая.

- Может организуемся, ребята.

Это уже раздается голос моего друга Володьки Пресняка. Его нары рядом со мной, мы лежим голова к голове.

- Если пойти к бабке Настасье, она нам такого пойла даст, что потом неделю голова болеть будет, - развивает мысль Абрамов. - Эта, сволота, чего только в самогон не кладет, от табака до птичьего помета.

- Жаль до поселка очень далеко, там они гонят из фруктов такое пойло, что пальчики оближешь. От спички вспыхивает сразу, - дразнит нас Володька. Так как, в поселок или к бабке Настасье?

- Я пас, - раздается голос в самом углу палатки. Это командир отделения вычислителей, младший сержант Ярцев, умница и надежный товарищ. - У меня денег нет.

- Я угощаю, вчера получил деньги из дома, - заводила Абрамов уже не может остановиться. - И повод есть, сегодня конец августа, день то какой... грех за него не выпить.

Володька сразу поднимается с койки и начинает шарить в своем кошельке.

- Я за Сережку и за себя, - он выкладывает деньги на одеяло.

- А кто пойдет в поселок? - ожил Ярцев.

- Ладно уж, я и сбегаю, - предлагает Володька.

Все зашевелились. Абрамов кидает к общей сумме несколько крупных купюр.

- Сколько там?