Как же она идет, с закрытыми газами, - удивился я.

- За ней кто идет, дочь? Она тоже колдунья? - так же шепотом спрашиваю я.

- Тише. Они все слышат.

В полном молчании старуха и дочь подходят к клубу и старая женщина внимательно оглядывает всех присутствующих. Ее глаза из-под спущенных волос изучают нас. Кругом удивительная тишина, только в клубе слышны глухие вопли под бой барабанов, выдаваемые магнитофоном.

- Этот, - ее корявый палец медленно поднимается и упирается в меня.

Верка схватила меня за бицепс, ее пальцы дрожали.

- Он, мама, - изумительно тонкий мелодичный голос раздался за спиной старухи.

- Ну-ка подойди сюда, голубчик, - палец несколько раз призывно сгибается.

- Вы меня?

- Тебя, а кого же.

- Не ходи, - дрожит Верка, - тебя...

- Цыц..., - каркает старуха на Верку, - давно ли выздоровела, напущу порчу, опять кровью харкать будешь. Отпусти руку, освободи парня.

Руки девушки разжались и она почти без чувств откинулась на стенку клубной постройки.

- Спускайся, чего стоишь как пень, - требовательно говорит мне старуха.

Я схожу с нескольких ступеней и оказываюсь перед тщедушным телом.

- Хорош, ничего не скажешь. Мне нравиться твой выбор, Катя. Бери его.

Старуха отходит в сторону и как сторонний человек, наблюдает за продолжением спектакля. Теперь я смогу с близкого расстояния рассмотреть девушку. Брови брошены в разлет, полноватые губы, как вырезаны и окантованы по контуру, а вот глаза... закрыты, только пушистые ресницы буквально лежат на матовой коже.

Она протягивает свою руку и нежно, ладошкой проводит по моей щеке.

- Пришел значит. Долго я тебя ждала, - колокольчиком запел голос.

- Разве мы знакомы? - удивился я.

Зазвенел смех.

- Нет. Я тебя видела... во сне.

- У тебя же глаза закрыты. Ты сейчас меня даже не видишь.

- А ты хочешь, чтобы я их открыла? Смотри.