- Ты видишь, я цел.

К столам подбегает Вера, она бегло со всеми здоровается, потом присаживается ко мне.

- Ты цел, эти ведьмы с тобой ничего не сделали?

- Нет. Ты то сама как? Тебе вдруг плохо стало.

- Это она, старуха. Как она меня ненавидит. Мне тогда вдруг как по животу косой проехали. Такая адская боль, что я потеряла сознание. Когда очнулась, вас уже не было. Куда она тебя повела?

- К себе домой, там поила каким то пойлом.

- Я так и знала, они тебя заколдовали. А что было потом?

- Не помню. Я заснул и все.

- Тогда не могу понять, зачем они увели тебя?

- Ты мне не сказала еще тогда у клуба. Катя тоже колдунья?

- Тоже. Кроме того она вещунья.

- Что это значит?

- Всевидящая. Знает, что с каждым будет в будущем.

- И во что только люди верят. Все это чепуха.

- А ты не веришь, что так бывает?

- Нет.

- Ну и зря. То что она предсказала здесь жителям нашего села, все сбылось.

- Ну-ну. Эй, ребята, поели? Все на машину.

Солдаты нехотя плетутся к ЗИЛу. Верка обиженно надувает губы.

Сегодня мы перекрыли нормы, отправив на базы десять машин. Ребята уже не кидаются на яблоки и обед, и ужин съедают полностью. Вера вертится вокруг меня, то вспыхивая злостью, то изливаясь нежностью.

- Ты сегодня придешь в клуб?

- Опять танцы?

- Пока вы здесь, танцы каждый день.

- Ребята, слышите, сегодня опять танцы, - кричу ближайшим работягам облепившим антоновки.

Гул восторга цепочкой от дерева к дереву пробегает среди солдат.

- Ты не ответил мне, придешь или нет?

- Не знаю.

- А я знаю, не придешь, она приколдовала тебя.

Верка со злостью рвет накладную.

- Осторожно, учет это самое главное, сама говорила.

Меня тянет к развалюхе и вечером, отколовшись от всех, иду туда.

- Сережа, - слышу колокольчик голоса. - Я здесь.