- Чай да сахар!

- К чаю милости просим,- не особенно приветно отозвалась ей Дарья Сергевна.

- Как живете-можете?.. Все ли здоровы у вас, матушка?.. Дунюшка-светик здорова ли? - зачастила Ольга Панфиловна, снимая капор и оправляя старомодный и крепко поношенный чепчик.

- Слава богу, все живы, здоровы,- молвила Дарья Сергевна.- Садитесь, чайку покушайте.

- Ну, и слава богу, что здоровы, здоровье ведь пуще всего...- затарантила Ольга Панфиловна.- Не клади-ка ты, сударыня, в накладку-то мне, сахар-от нонче ведь дорог. Мы ведь люди недостаточные, вприкусочку все больше. Да не один сахар, матушка, все стало дорогим-дорогохонько, ни к чему нет приступу... Вышла я сегодня на базар, пришла раным-ранешенько, воза еще не развязывали, хотелось подешевле купить кой-чего на масленицу... Ничего, сударыня, не купила, как есть ничего - соленый судак четыре да пять копеек, топлёно масло четырнадцать, грешнева мука полтинник (Цены в небольших городках на Горах лет двадцать пять тому назад.). Икорки бы надо к блинкам - купила б исправской, хорошенькой, да купил-то (Купилы - деньги.), Сергевнушка, нет, так я уж пробоечек (Остатки в грохоте, после приготовления зернистой икры.) думала взять - и те восьмнадцать да двадцать копеек, самы последние... Как жить, чем бедным людям питаться? Сама посуди... Опять же дрова как вздоражали! Хоть мерзни с холоду, хоть помирай с голоду... Вот тебе хорошо, Сергевнушка, живешь безо всякой заботы, на всем на готовом, все у тебя есть, чего только душеньке угодно, а вспомни-ка прежне-то время, как с маткой у нас в слободе проживала. Покойница твоя тоже ведь, что и наша сестра, и горе и нужду видала, век свой колотилась, сердечная... Ну, а тебе за красоту за твою вишь какое счастье досталось... Про Марка Данилыча нет ли вестей?.. Приедет, чай, к масленице-то?