Не наблюдаем ли мы нечто подобное и теперь? Революционная перестройка, вызванная необходимостью преодоления застоя во всех сферах общественной и духовной жизни, отказа от догматизма, от идеологических штампов и закоснелых представлений, ныне бурным потоком ворвалась в общественно–исторический процесс. Но она породила также и немало «пены». Воды весеннего обновления очищают нашу жизнь, но и неизбежно несут в себе немало мути и того, что полегче. Вот почему так естественна перекличка сходных исторических периодов. А отсюда еще более актуальными становятся основополагающие, кардинальные положения марксистско–ленинской философии и эстетики, независимые от частных и локальных моментов той или иной исторической ситуации, в том числе и те, что развернуты в данном сочинении М.А.Лифшица.

Оно написано в литературно–публицистическом жанре «писем», имеющем давнюю традицию в эстетике. Вспомним «Письма об эстетическом воспитании» Ф. Шиллера, «Письма без адреса» В.Г. Плеханова и многие другие, на что ссылается М.А.Лифшиц уже на первой странице своего сочинения. Но письма эти озаглавлены «На деревню дедушке», как было адресовано письмо чеховского Ваньки Жукова отославшего «в никуда» свою душераздирающую исповедь–жалобу. Известно, что этим А.П. Чехов подчеркнул ее безнадежность и безответственность в современном ему мире.

Аналогичный смысл имеет и заголовок данного сочинения М.А.Лифшица. Автор не надеется, что его голос будет услышан и что он получит ответ. Быть может кто–то найдет такую позицию несколько пессимистичной. Но с другой стороны, она говорит о масштабе развития «обратных сил» в философии и эстетике, о господствующем ныне значении субъективистской моды, о широте распространения разного рода религиозно–идеалистических и ревизионистских идей, иногда выдаваемых за марксизм, а иногда открыто противостоящих ему. М.А. Лифшиц явно идет здесь «против течения» и потому, несмотря на блестящую литературную форму своего сочинения, он не питает иллюзий относительно действенного отклика на него.