Все, пора отправляться. Барин, тяжко вздохнув, забирается за баранку груженого "Форда", заводит двигатель и неторопливо едет по дороге прочь от ущелья. Мент выводит откуда-то "нашу" лошадь, запряженную в повозку, мы быстренько вскарабкиваемся на нее и, чуть помедлив, катим вслед за "Фордом".

Барин - смертник. Он не виноват в том, что в полном объеме владеет непростым искусством сапера и может по малейшим изменениям в окружающем ландшафте угадать тщательно замаскированные минные заграждения, устроенные вдоль дороги. Конечно, совсем недавно здесь благополучно проехал караван машин с нашей стороны, и никто нигде не взорвался. Но ведь в караване были проводники. Тут ведь как делают: подъехал к определенному участку, отошел от дороги в кусты метров на пять и выключил фотореле. Проехал этот участок, снова сошел с дороги - потянул за проволочку: реле опять включено. Добро пожаловать в ЗОНУ, гости дорогие, непрошеные! Так что - удачи тебе, Барин...

Метрах в семистах от боестолкновения "Форд" останавливается. Барин выходит из машины и скрывается в придорожных кустах - мы синхронно валимся с телеги на дорогу и залегаем. Спустя две минуты Барин появляется из кустов и жестом показывает, чтобы подождали. Затем садится в "Форд" и очень осторожно проезжает метров пятьдесят. Я с тревогой смотрю на часы: если будем перемещаться такими темпами, придется Где-нибудь на выезде из ЗОНЫ принять неравный бой с рейдовым отрядом Рашида, значительно превосходящим нас по всем параметрам. Но вроде бы все в норме - Барин высовывает через окно левую руку и крутит ею в воздухе, что на армейском языке жестов во все времена означало "заводи".