Но чего-то недоставало. Раздражение какое-то копилось. Она себя чувствовала должником, не успевающим раздавать долги и вновь берущим в долг. К тому же муж как-то изменился, перестал обращать внимание. Раньше шутили, смеялись вместе. Было чувство общности, одним словом. А тут какое-то равнодушие. Нет, до измены не дошло. Она бы угадала, почувствовала. Но до  п е р е м е н ы,  которая пугала и настораживала, докатилось. При этом все было хорошо и грех желать лучшего. И — самое главное: дети замечательные подрастали.

И вот однажды пошла она со старшей, одиннадцатилетней дочкой на рынок, чтобы купить свежей зелени к весеннему салату. Настроение было замечательное: долгожданное солнышко светило и обещало длинные дни, новые листочки на деревьях и много всего хорошего. Чтобы пройти к продуктовым рядам, им надо было миновать палатки с одеждой, обувью, бытовой химией и бельем. Вот из глубин последней и раздался трубный глас, впоследствии заставивший нашу героиню пойти по пути кардинальных перемен.

— Женщина! Женщина!!! Подходите!!! Трусы для вас!!!!! — настойчиво зазывал кого-то скучающий продавец, размахивая при этом чем-то белым, по размеру напоминающим средних размеров флаг.

Она с улыбкой оглянулась по сторонам, чтобы понять, кого это он кличет, кому предназначаются эти белые одежды. И никого не увидела. А призывы между тем не умолкали. И тогда она поняла, что приглашают совершить покупку именно ее. Она с изумлением посмотрела на дочку, с которой они уже общались как подружки, ожидая, что вот сейчас они вместе и посмеются над нелепым предложением. Так называемые трусы были явно впору взрослой слонихе. Но дочка не смеялась, а вполне равнодушно остановилась у прилавка, чтобы мама купила то, что ей нужно.