Один еврей говорит другому еврею:
– Если бы я был царь, я был бы богаче, чем царь!
– Это как же?
– А я бы днем был царь – а вечерами бы немного портняжничал…
Кроме того, из-за преимущественного проживания в городах евреи оказались устранены от земледелия – от почетного труда пахаря и хлебороба. Отстраненные от сельскохозяйственного труда, который многие народы традиционно считали и считают почетным, евреи на протяжении многих сотен поколений сформировали уважительное отношение к умственному труду – причем приоритетное отношение к умственному труду перед физическим. Вам может показаться, что подобное отношение для современного человека, не только еврея, должно быть совершенно естественно, но это вовсе не так.
Совсем недавно я беседовал с пожилым человеком, ветераном Великой Отечественной войны, уроженцем одного из донских хуторов. Рассказывая о своей судьбе, он всегда пренебрежительно отзывался о своем отце. Я спросил его, почему. И он мне ответил: «Мне всегда было стыдно, что мой отец был письмоводителем в колхозе, одним из двух-трех грамотных человек в хуторе. Мать работала в поле – а он в конторе писал бумажки. Вечером он приходил домой и читал матери вслух книги – но она так уставала в поле, что засыпала. Мне было жалко мать, и я считал отца лентяем». На мой вопрос – чьи заработки были больше, кто кормил семью, он ответил: «Понятно, что у отца заработок был больше. Но он же не работал в поле…». Этот человек, сам в последующем инженер и руководитель производства, так и не смог за всю жизнь принять того, что его отец занимался умственным трудом вместо того, чтобы в буквальном смысле слова «пахать в поле». И эту подсознательную приоритетную ценность физического труда мы можем видеть очень часто.