На первый взгляд ответ хазар, что их родина в Иерусалиме, представляется странным; но на самом деле этот ответ соответствует свидетельству одного из авторов хазарской переписки, так называемого константинопольского анонима, о котором шла речь выше, написавшего, что хазары считают себя потомками колена Симеона, одного из потерянных колен Израилевых. Однако, узнав, что иудеи являются изгнанниками, которых, по их же словам, Бог лишил земли, Владимир отказывается дальше обсуждать возможность принятия Русью иудаизма, опасаясь, что подобная участь постигнет и русских.

«Аще бы богъ любилъ васъ и законъ вашь, то не бысте расточени по чюжимъ землямъ. Еда и намъ тоже мыслите прияти?» («…Или и нам того же желаете?»).

Обратите внимание, что и эпизод, о котором рассказывает летопись, и тем более период написания самой летописи принадлежат ко временам более поздним, нежели разгром каганата в 60-х годах X века, который предположительно сопровождался отходом хазар от иудаизма. Тем не менее русский летописец конца XI – начала XII века выбирает в качестве представителей иудаизма именно хазар. Это говорит о том, что иудеи, с которыми он сталкивался в повседневной жизни, были именно хазарами, сохранившими свою веру.

Наконец, достаточно очевидно, что спор между мусульманами, христианами и иудеями ведется в «Повести» практически на равных. И это означает, что иудаизм не был для Древней Руси экзотической религией наподобие дзен-буддизма. Последнее, в свою очередь, свидетельствует об ощутимом присутствии хазар-иудеев на территории Древней Руси и в сопредельных с нею землях.

То же подтверждает другой отрывок «Повести». Рассказывая о легендарном подчинении Киева хазарам, летописец замечает, что с тех пор отношения между хазарами и Русью изменились на диаметрально противоположные и пишет: «Володеють бо козары руськими князи и до днешнего дне» («Владеют русские князья хазарами и по нынешний день»). Иначе говоря, летописец рубежа XI–XII веков сообщает не о предполагаемом исчезновении хазар, а об их подчинении Руси.