- Не хватало мне еще решать такие вопросы. Дай по морде и все.

- Слушаюсь.

Я провожал колонну в Алжир и наставлял Маслова.

- Коля, ты обязан взять всех русских, их осталось очень немного и этот рейс для них должен быть, по идее, последним.

- Хорошо, капитан.

- Разрешаю тебе все. От мордобоя до применения оружия, но ни один русский не должен остаться на этой земле.

- Дайте еще пятерых с пулеметами для охраны.

- Боишься?

- Конечно. Фанатики, есть фанатики. От них все можно ожидать. В бою их можно искрошить, но когда мирная гражданка улыбаясь протыкает ржавым шилом твой живот, это неприятно.

- Возьми пулеметчиков из отделения Кострюкова. Ни пуха, ни пера, лейтенант.

- Пошел к черту.

Мы крепко пожали друг другу руки.

К прибытию самолетов, я собрал всех свободных солдат и выставил на аэродроме. Появился запыхавшийся Гару.

- Господин капитан, вы не забыли мою просьбу, включить десять человек в список.

- Не забыл.

- Лемешев.

- Я здесь.

- Господин Гару сейчас вам передаст список на десять человек, которые нужно отправить сейчас.

- Простите, у меня списка нет. Если можно, я их выкрикну?

- Как хотите.

Прибыли самолеты. Опять их стали разгружать и толпа терпеливо ждала. Наконец стали выкрикивать отбывающих и тут начался бедлам. Несколько бойких мужчин начали рваться к самолетам и тут солдаты стали стрелять в воздух. Но видно, психоз был огромный и какой- то здоровяк с группой молодых сопляков сумел отпихнуть наших ребят и выбежал на поле прямо на меня. Я вытащил пистолет и выстрелил ему в ногу. Он, как споткнулся и свалился у моих ног. Остальные бросились обратно в толпу. Толпа замолчала.

- За что, капитан? - ворочался на земле здоровяк.

Я ничего не ответил, парня унесли и оказали медицинскую помощь, но люди, которые не попали в список, покорно разошлись.

В палатку ворвался тот самый мужик, который бросил свою семью в Эджели.