В конце августа 1989 года на протяжении нескольких дней новости о других мирах потеснили в средствах массовой информации вооруженные конфликты, политические скандалы, спорт, известия с рынков — все то, из чего состоят повседневные заботы человечества.

Несколько дней мир, который мы называем Землей, был занят тем, что разглядывал другой мир. Земляне не отрывались от экранов телевизоров, завороженные сделанными с близкого расстояния фотографиями другой планеты, которую мы называем Нептун.

Когда головокружительное зрелище аквамаринового шара появилось на наших экранах, комментаторы подчеркивали, что человек впервые получил возможность увидеть расположенную почти в трех миллиардах миль от нас планету, которая даже в самых мощных телескопах представлялась в виде тусклого пятна на фоне глубокой черноты космоса.

Они напоминали, что Нептун был открыт лишь в 1846 году, когда зарегистрированные изменения орбиты планеты Уран, расположенной ближе к нам, указали на существование какого-то небесного тела позади нее. Никто из великих астрономов — ни сэр Исаак Ньютон, ни Иоганн Кеплер, которые в семнадцатом и восемнадцатом веках открыли законы небесной механики, ни Коперник, в шестнадцатом веке поставивший не Землю, а Солнце в центр Солнечной системы, ни Галилей, через столетие после Коперника обнаруживший при помощи своего телескопа четыре луны Юпитера, — не говоря уже об их предшественниках, до середины девятнадцатого века не подозревал о существовании Нептуна. Таким образом, не только обыкновенные телезрители, но и сами астрономы впервые наблюдали за тем, чего раньше не видел никто — впервые мы узнали, как выглядит планета Нептун.