— Я понимаю. Если взять какую-то мысль, связать ее с сопутствующими чувством и с действием.

— То получим спящего человека. Это и есть аппарат, имеющий свои собственные ассоциативные связи мыслей, чувств и поступков. У каждого человека они свои, они зафиксированы в нем. Спящий человек подобен диктофону, имеющему свою собственную особенность записи происходящего. Если мы возьмем несколько таких диктофонов, записывающих одну и ту же ситуацию, то они запишут и воспроизведут ее по-разному. У каждого из таких диктофонов отличающаяся настройка записи и воспроизведения. Но любой диктофон просто записывает то, что происходит, не понимая того, как он это делает. Запись происходящего и понимание происходящего — совершенно разные вещи. Спящий просто записывает, а потом выдает по ассоциации записанное. Бессмысленно требовать от диктофона объяснения того, что и как он записал. Он просто будет воспроизводить то, что записал, сколько бы ты его не включал. Если ты его начнешь спрашивать: «Что это ты выдаешь?» Он просто продолжит выдавать то, что в нем записано. Я ставлю самый сложный вопрос для спящего человека. Я подталкиваю его к тому, чтобы он начал видеть опыт, который он создает и записывает, а не просто его воспроизводить. Способность видеть опыт, созданный, прожитый и записанный тобой, является особенностью человека пробужденного. Спящий человек не может понимать то, что он записал, а только выдавать записанное. Вот разница между пробужденным и спящим человеком.

— Поняла. Осталось понять, что такое принимать.

— Ты мне просто выдаешь свой опыт, я же тебе предлагаю начать его осознавать.

— Я же пришла сюда именно за этим.

— Правильно. Но ты же не понимала то, к чему мы сейчас пришли. Ты просто говорила, не особо понимая, что ты передаешь. Теперь ты можешь делать различения между просто говорением и работой со своим опытом. Или ты еще не можешь сделать такое различение?