91. Часто законодавец, хотящий уврачевати зло, не мыслит более ни о чем, как о сем уврачевании; очи его взирают на сей только предлог, и не смотрят на худыя оттуда следствия. Когда зло единожды уврачевано, тогда мы не видим более ничего кроме суровости законодавца; но порок в общенародии остается от жестокости сея произрастший; умы народа испортились: они приобыкли к насильству.

92. В повестях пишут о воспитании детстком у Японцов, что с детьми надлежит поступать со кротостию для того, что от наказаний в сердце их вселяется ожесточение; так же, что и с рабами не должно обходиться весьма сурово: ибо они тот час к обороне приступают. Примечая душу долженствующую обитать и царствовати в домашнем правлении, не могли ли они разсуждениями дойти и до той, которую надлежало влити так же и в правление государственное и гражданское?

93. Можно и тут сыскати способы, возвратить заблуждшие умы на путь правый; правилами закона Божия, любомудрия и нравоучения, выбранными и соображенными с сими умоначертаниями, уравненным смешением наказаний и награждений, безпогрешным употреблением пристойных правил честности, наказанием состоящим во стыде, непрерывным продолжением благополучия и сладкаго спокойствия. А если бы была опасность, что умы, приобыкшие ни чем не укрощаться иным кроме свирепаго наказания, не могут быть усмирены наказанием кротким; тут бы надлежало поступать, [внимайте прилежно сие, как правило опытами засвидетельствованное в тех случаях, где умы испорчены употреблением весьма жестких наказаний] образом скрытным и нечувствительным; и в случаях особливых излияния милости неочужденных налагати за преступления казнь умеренную до тех пор, покамест бы можно достигнути того, чтоб и во всех случаях оную умерить.

94. Весьма худо наказывать разбойника, который грабит на больших дорогах, равным образом как и того, который не только грабит, но и до смерти убивает. Всяк явно видит, что для безопасности общенародной надлежало бы положить какое различие в их наказании.