104. Различие чинов, поколения, состояния людей, установленное в единоначальном правлении, влечет за собою часто многия разделения в существе имения; а законы относимые к установлению сея державы, могут умножить еще число сих разделений.

105. По сему имение есть собственное, приобретенное, приданое, отцовское, материнское, домашний скарб и проч. проч.

106. Всякий род имения подвержен особливым правилам: оным надобно последовать, чтоб учинити в том распоряжение; чрез сие раздробляется еще больше на части единство вещи.

107. Чем больше суды в правительствах умножаются в правлении единоначальном, тем больше обременяется законоучение приговорами, которые иногда друг другу противоречат; или для того, что судьи одни попеременно следующие за другими разно думают; или что те же дела иногда хорошо, иногда худо бывают защищаемы; или на конец по причине безчисленнаго множества злоупотреблений вкрадывающихся по малу во все то, что идет чрез руки человеческия.

108. Сие зло неминуемо, которое законодавец исправляет от времени до времени, как противное естеству и самаго умереннаго правления.

109. Ибо когда кто принужден прибегнуть ко правительствам, надлежит, что бы то происходило от естества государственнаго установления, а не от противуречия и неизвестности законов.

110. В правлении, где есть разделение между особами, там есть так же и преимущества особам законами утвержденныя. Преимущество особенное законами утверждаемое, которое меньше всех прочих отягощает общество, есть сие: судиться пред одним правительством предпочтительнее нежели пред другим. Вот новыя затруднения, то есть, чтоб узнать пред которым правительством судиться должно.

111. Слышно часто, что в Европе говорят: надлежало бы, чтобы правосудие было отправляемо так, как в Турецкой земле. По сему нет никакого во всей подсолнечной народа, кроме во глубочайшем невежестве погруженнаго, который бы толь ясное понятие имел о вещи такой, которую знать людям нужнее всего на свете.