225. Вообще стараться должно о истреблении преступлений, а наипаче тех, кои более людям вреда наносят, и так средства законами употребляемыя для отвращения от того людей, должны быть самыя сильнейшия в разсуждении всякаго рода преступлений, по мере чем больше они противны народному благу, и по мере сил могущих злыя или слабыя души привлещи к исполнению оных. Ради чего надлежит быть уравнению между преступлением и наказаниями.

226. Если два преступления вредящия не равно обществу получают равное наказание, то неравное распределение наказаний произведет сие странное противуречие, мало кем примеченное, хотя очень часто случающееся, что законы будут наказывать преступления имиж самими произращенныя.

227. Когда положится тоже наказание тому, кто убьет животину, и тому, кто человека убьет, или кто важное какое писмо подделает, то вскоре люди не станут делать никакого различия между сими преступлениями.

228. Предполагая нужду и выгоды соединения людей в общества, можно преступления, начав от великаго до малаго, поставить рядом, в котором самое тяжкое преступление то будет, которое клонится к конечной разстройке и к непосредственному по том разрушению общества; а самое легкое, малейшее раздражение, которое может учиниться какому человеку частному. Между сими двумя краями содержаться будут все действия противныя общему благу и называемыя беззаконными, поступая нечувствительным почти образом от перваго в сем ряду места до самаго последняго Довольно будет, когда в сих рядах означатся постепенно и порядочно в каждом из четырех родов, о коих МЫ в седьмой главе говорили, действия достойныя хулы ко всякому из них принадлежащия.

229. МЫ особое сделали отделение о преступлениях касающихся прямо и непосредственно до разрушения общества, и клонящихся ко вреду того, кто во оном главою, и которыя суть самыя важнейшия по тому, что они больше всех прочих суть пагубны обществу: они названы преступлениями в оскорблении Величества.