- Что за траур? Что вы все онемели?

- Тес! - прижала палец к губам молоденькая фрейлина и, жеманно ответив на поклон Демидова, зашептала: - Великий князь весьма расстроен! Он сейчас не в духе, берегись попасть ему на глаза.

- Пустое! Мы его живо развеселим! - загремел гвардеец.

В ту же минуту в розовом павильоне распахнулась дверь, и на пороге появился бледный от гнева Петр Федорович. Никита со страхом взглянул на будущего императора.

Долговязый, с нескладным узким туловищем, он слегка покачивался, размахивая длинными руками.

- Кто здесь шумель? - резким голосом прокричал великий князь. Со сжатыми кулаками он готов был броситься на виновника беспокойства, но, узнав Салтыкова, сразу же отошел, повеселел: - А, это ты приехаль? Ошень кстати... А это кто?

- Демидов, - представил гостя гвардеец.

Толстые губы Петра Федоровича сложились в неприятную улыбку.

- Кто есть Демидоф? - спросил он.

- Заводчик. С Урала, приехал приложиться к ручке вашего высочества...

- Очень карошо. - Глаза наследника сощурились. - Весьма карошо...

Никита растерялся, услышав ломаную русскую речь из уст наследника. Ах, как хотелось ему попасть в знать, все время он об этом мечтал! Шутка ли встретиться с наследником российского престола! Какая будущность раскрывалась перед ним, уральским заводчиком! Но что-то в душе Демидова протестовало против неприятного немецкого говора Петра Федоровича. Длинное, узкое тело наследника было затянуто в зеленый прусский мундир. "Значит, верно то, что он почитал для себя за большую честь числиться лейтенантом на службе у прусского короля Фридриха Второго, нежели состоять великим князем и наследником российского трона?" - с чувством горечи подумал Демидов.

Но желание выйти в свет подавило в нем неприязненное чувство. И когда Петр Федорович взял его под руку и повел в павильон, он сразу же почувствовал себя счастливым и веселым.