- Демидоф! - выкрикнул Петр Федорович, икнув.

Никита угодливо склонился к наследнику.

- Ты богат? Дашь денег? - настойчиво сказал Петр Федорович и дохнул винным перегаром в лицо Демидова.

- Будут деньги, ваше высочество. Завтра же доставлю сюда! - твердо посулил Никита.

- Тес... Только никому... Молшок! - прошептал пьяно великий князь.

- Убей бог, никому! - искренне пообещал заводчик.

Бережно обнимая наследника за талию, Демидов уложил его на диван.

Погасли последние лиловые отблески заката. В аллеях сгустилась тьма. Сквозь чащу доносился отдаленный рокот моря. Петр Федорович ворочался и что-то бормотал во сне...

Демидов сидел подле и думал:

"Как же насолить братцу Прокопке? Ужо погоди, через великого князя подкопаюсь под тебя!"

Но подкопаться все-таки не довелось. Спустя несколько дней Никита добыл из кладовых отцовское золото, драгоценные камни и отвез их великому князю. Петр Федорович был в восторге. Он зазвал Демидова в кабинет и возложил на него красную анненскую ленту.

Тяжело сопя, он прищурился, любуясь сановитым видом Никиты Акинфиевича с лентой через плечо.

- О, чудесна кавалер из тебя получился! - воскликнул наследник.

Демидов с жаром облобызал его руки.

- Век не забуду, ваше высочество, столь высокой награды! - благодарно сказал он.

- Но ты, Демидоф, возложишь ее, когда тетушка-цариц не будет... Я, Петр Федорович, буду император! - Он выпятил грудь и важно надулся; бессмысленные глаза его подернулись серой пеленой.

И опять в Никите стали бороться два чувства: хотелось - ох, как хотелось, - пролезть в знать, и в то же время долговязый принц-немец внушал отвращение. "Неужто в такие руки попадет наше обширное и славное царство?" - сокрушенно подумал он и еще больше приуныл от мысли: "Хороша награда, коли носить ее нельзя!.."

Поздно ночью возвратился Никита Демидов из Петергофа и очень удивился, когда в одной из дальних комнат увидел яркий свет. Он вопросительно посмотрел на дворецкого.