- Это верно! - согласился Прокофий. - Но как же тогда быть?

- А быть так; ждать свой черед! В сенате делов много, и каждый указ свое исполнение имеет. Подождешь, сударь, с годик-два, тогда, может быть, и подоспеет твоя пора!

Служитель отвернулся к окну, за которым над адмиралтейским садом кружилось воронье. Прокофий тихонько подошел к старику, тронул его за плечо:

- Скажи-ка, служивый, где та тропочка, по которой можно скорее прийти к развязке нашего узелка?

Служитель помедлил ответом, вынул табакерку, заправил в нос понюшку табаку, чихнул.

- С этого, сударь, и начинать надо было! - после раздумья сказал старик. - Перво-наперво эта тропочка начинается от сего места, а дальше она побежит к начальнику канцелярии...

Он замолчал и скромно опустил глаза.

- Ох, грехи наши тяжкие! - вздохнул старик. - Беда мне, сударь, с вами. Но что делать, такой добрый у меня характер...

- В долгу не останусь, ей-ей! - тихо посулил Демидов. - Научи только!

- А ты приходи завтра да захвати лепту на воспитание сирот. Их превосходительство - попечитель сиротского дома. Ах, господи, сколько хлопот у него! Ну, иди, иди с богом! Завтра приходи, там видно будет!

Прокофий потихоньку выбрался из приемной и заторопился домой...

На другой день Демидов явился в сенат и вручил седенькому служителю серебряный отцовский рубль.

- Допусти без доклада! - указал он на дверь кабинета.

Старичок попробовал рубль на зубок.

- Добр целковый! - восхищенно покрутил он головой. - Иди, что ж поделаешь...

Прокофий тихонько приоткрыл дверь и юркнул в кабинет. Учтиво склонился перед начальником. Высокий, с лицом, обрамленным седыми баками, тот сердито набросился на Демидова:

- Кто вы такой, сударь? Как сюда попали?

- Виноват, ваше превосходительство! - почтительно изогнулся Демидов. Казните, но выслушайте! - Он быстро подошел к столу и выложил тугой мешочек. - Наслышан я, что вы изволите состоять попечителем сиротского дома. Как не порадеть о бедных малютках!