Громовой хохот, которым было встречено это откровенное признание, прервал чей-то спокойный голос:

- А что ты на это ответил?

- Что я ответил? - повторил Джек. - Да послал ее к чертовой матери со всеми ее деньгами!

- А говорят, - продолжал спокойный голос, - будто ты попросил у нее взаймы двести пятьдесят долларов на поездку в Сакраменто и получил их.

- Кто это говорит? - завопил Джек. - Покажите мне этого наглого враля!

Наступила мертвая тишина. Обладатель спокойного голоса, Джек Гемлин, неторопливым движением достал из ящика бильярдного стола кусок мела и, натерев кий, произнес тихо, но внушительно:

- Это говорит один мой старый приятель тут, в Сакраменто, одноглазый, с деревянной ногой, без двух пальцев на правой руке и вдобавок чахоточный. Он не имеет возможности сам отстаивать свои слова и поручает это мне. Так вот, допустим, - Гемлин бросил кий и свирепо уставился на Джека своими черными глазами, - допустим, в интересах нашего спора, что так говорю я!

Эта история - независимо от того, соответствовала она истине или нет, - не увеличила популярности Пегги в обществе людей, которым беззащитность и щедрость заменяли все другие добродетели. Возможно также, что жители Рыжей Собаки не были гарантированы от предвзятости суждений, как и другие, несколько более цивилизованные, но столь же подверженные чувству разочарования любители сватать.

В следующем году Пегги опять предприняла несколько безрассудных коммерческих операций и понесла большие убытки, - судя по всему, она была во власти лихорадочного желания любой ценой увеличить свой капитал. Наконец в поселке стало известно, что Пегги намерена снова открыть злосчастную гостиницу и содержать ее уже только на собственные средства. В теории эта затея казалась дикой, но на деле она себя оправдала.