Впервые за обедом они позволили себе шампанское. Правда, не настоящее шампанское, не достаточно реальное, если учесть количество фантазии, которое на него было затрачено. Автором идеи был Салли, и Элек в минуту слабости уступила ему. В глубине души они оба были встревожены и смущены: ведь Салли был образцовым трезвенником и во время похоронных процессий носил фартук, при взгляде на который все собаки немедленно приходили в раж. Элек же была членом Женского христианского союза трезвенниц, и следовательно - всем тем, что олицетворяет чугунную добродетель и душераздирающую святость.

Но что поделаешь, гордыня богатства приступила к своей разрушительной работе. Супруги дошли до того, что еще раз доказали печальную истину, которая уже многократно была доказана ранее: если великим и благородным защитником от суетных пороков и недостойного тщеславия является принцип, то бедность - защитник в шесть раз более надежный.

Свыше четырехсот тысяч долларов капитала! Супруги снова занялись матримониальным вопросом. Адвокат и дантист более не упоминались. Они потеряли все шансы. Их исключили за игры, их дисквалифицировали. Теперь супруги обсуждали кандидатуру сына мясопромышленника и сына местного банкира. Но под конец, так же как и раньше, они решили выждать, все как следует обдумать и действовать осторожно и наверняка.

Вскоре им опять улыбнулось счастье. Элек, бывшая все время начеку, увидела заманчивую, но рискованную возможность и отважно ринулась в бой. Наступили дни страха, сомнений, лихорадочной тревоги, - неудача принесла бы им полное разорение. Но вот результаты сделки стали известны, и Элек, обессиленная от радости, едва владея голосом, промолвила:

- Теперь можно вздохнуть с облегчением! Мы стоим круглый миллион!

Из глаз Салли полились благодарные слезы.

- О Электра! - сказал он. - Брильянт среди женщин, возлюбленная моего сердца! Наконец-то мы свободны, мы купаемся в золоте, и никогда больше нам не нужно будет скупиться. Пришло время для "вдовы Клико"! - И он достал бутылку можжевелового пива и совершил жертвоприношение со словами: "Плевать, что дорого!", а жена лишь мягко упрекнула его укоризненным, но влажным и счастливым взглядом.



19 из 34