- Верно, Элек, ты права! Какая ты милая и добрая! Ведь мы получим немалый доход и если сможем его истратить...

- Да, но не весь доход, дорогой мой, не весь, а только часть. Ну, скажем, значительную часть. Что касается капитала, то каждый цент его необходимо сразу пустить в оборот. Ты же понимаешь, как это разумно?

- Н-н-ну да... О да, конечно! Но ведь ждать придется так долго, целых шесть месяцев до получения первых процентов.

- Да, быть может и дольше.

- Дольше, Элек? Почему? Разве проценты выплачиваются не раз в полгода?

- По таким вкладам - да, но я собираюсь вложить деньги иначе.

- Как же именно?

- С расчетом на большую прибыль.

- С большой прибылью? Отлично! Не томи, Элек, расскажи - что это?

- Уголь. Новые шахты! Кеннельский уголь. Я хочу вложить десять тысяч. В числе первых пайщиков - привилегированные акции - на тех же основаниях, что и учредители. Когда дело пойдет, мы получим по три акции за одну.

- Черт побери! Заманчиво! А в какой цене будут акции? И когда это будет?

- Примерно через год. Платить будут десять процентов с вложенного капитала каждые полгода, акции составят тридцать тысяч долларов. Я уже все разузнала. Условия опубликованы в газете, в Цинциннати.

- Бог ты мой! Тридцать тысяч вместо десяти - уже через год! Так давай вложим весь наш капитал и выжмем из него девяносто тысяч! Я немедленно пошлю письмо и подпишусь. Завтра, наверное, будет поздно.

Он кинулся к конторке, но Элек остановила его и снова велела сесть в кресло.

- Не теряй голову! - сказала она. - Мы не можем подписываться, пока не получили денег. Как ты не понимаешь!

Салли на несколько градусов охладил свой пыл, но все же не совсем успокоился.

- Но, Элек, ты же знаешь, что деньги у нас будут, и к тому же скоро. Тилбери, возможно, уже отмаялся. Сто шансов из ста возможных, что он в эту самую минуту выбирает себе лопату по руке - подбрасывать серу в костер. Так вот, я считаю...