- Я так хочу прижать тебя к сердцу! - вскричал он и тут же осуществил свое желание. Затем взял записную книжку и стал отмечать, какие предметы роскоши он приобретет прежде всего. - Лошадь... коляску... сани... полость... лакированные туфли, собаку... цилиндр... отдельные места в церкви... часы новейшей марки... искусственные зубы... Послушай, Элек!

- Да?

- Ты все еще вычисляешь? Молодец! Ты уже вложила оставшиеся двадцать тысяч?

- Нет еще, и не к чему спешить. Сперва я должна осмотреться и подумать.

- Но ты что-то подсчитываешь?

- Ну да, надо же решить, как пустить в оборот тридцать тысяч прибыли, которые мы получим от угля.

- Боже, вот это голова! А я и не подумал. Ну, каковы успехи? Далеко ли ты зашла?

- Не очень. Только года на два или на три вперед. Капитал уже обернулся дважды. Один раз на нефти, другой раз на пшенице.

- Ах, Элек! Отлично! Великолепно! А каков прирост?

- По-моему, дело идет неплохо. Около ста восьмидесяти тысяч чистой прибыли наверняка, но вообще-то, конечно, будет больше.

- О! Грандиозно! Ей-богу, наконец-то нам улыбнулось счастье, - столько лет мы тянули лямку. Элек!

- Да?

- Я ассигную целых три сотни на миссионеров. Смеем ли мы скупиться на такое дело?

- Ты бы не мог поступить благороднее, милый. Это так свойственно твоей великодушной натуре, мой добрый мальчик.

Похвала жены наполнила Салли острым ощущением счастья, но все же у него хватило честности признать, что его поступок оказался возможным лишь благодаря Элек. Ведь если бы не она, он бы не располагал такими деньгами.