— Земля! — Лиза вытянула руку в сторону, указывая на восток. — Земля!

Каддас взбежал на мостик и посмотрел в том направлении.

— Да, это остров! — обрадованно выкрикнул он и перекрестился. — Один из коралловых островов Лаккадии. — «Вряд ли, — подумал капитан, — этот остров вулканического, как Реньюон или Коморские, происхождения». — Господи Иисусе, мне казалось, шторм забросил нас в самое сердце Аравийского моря. Но мы близко от индийского берега!

Он обнял девушку и поцеловал.

— Я не смогу и шагу сделать по земле, — улыбнулась Лиза. — Я упаду. Меня до сих пор качает. — Она была бледна. Взвинченность проявилась яркими пятнами на ее на щеках. Девушка многое пережила за эти страшные часы. Ее мысли были заняты двумя людьми: Эммануилом, который был рядом, и отцом, наверняка узнавшим о небывалом шторме, разыгравшемся в Индийском океане. Она представила отца, не находящего себе места. Омар Кашриэль взволнованно смотрит то из окна дома, стоящего на окраине кипрского Пафоса, то на побережье. Он просит у Аллаха лишь одного: чтобы рыбацкая шхуна не попала под удар разгулявшейся стихии и не отняла у него единственного ребенка.

— Не беда... — На лицо девятнадцатилетнего капитана набежала тень. Он смотрел на остров, скрытый за невесть откуда взявшейся дымкой... и различил в нем очертания корабля.

Каддас схватил бинокль. Руки его дрогнули. Призрачный силуэт принадлежал военному кораблю. Ветер еще не выдохся после бури, он гнал лодку прямо на эсминец.

— Это эскадренный миноносец, — точно определился капитан. — Только чей — индийский, американский? Мофаз! — крикнул Каддас, подойдя вплотную к окну рубки, в которой после шторма не осталось ни одного целого стекла. И махнул рукой: «Все равно не услышит». Он сбежал с мостика и спустился в машинное отделение. — Мофаз, — спросил он у моториста, — что с машиной?