Получив довольно стервозным способом важный для себя рецепт, заспешила домой. Меня ждала необычная работа!

Дома я еще раз записала свой монолог на диктофон. Потом еще. И еще… Произносила речь по-разному: ниже, выше, совсем низко, мягче, холоднее, медленнее, почти быстро.

Заготовки прослушала раз пять. Из всех вариантов выбрала самый красивый по звучанию регистр, при котором к тому же можно общаться, не напрягая голосовых связок. Он и стал эталоном.

Ломка голоса давалась трудно. Иногда я выходила за рамки интригующе-грудной интонации и начинала, как раньше, «пищать». Торопиться, глотать слова. Спохватывалась, правда, быстро и с новым усердием продолжала «ставить» голос.

Дома, когда никто не слышал, минут по десять-пятнадцать очень сексуально-простуженным голосом читала статьи из газет и журналов. Иногда озвучивала целые рассказы. Потом подробно пересказывала. Я на слух старалась уловить, насколько красив тембр моей речи. Насколько плавна она и бархатиста. Не зажаты ли слова. И, напротив, не высока ли их тональность.

Первый результат пришел месяцев через шесть, хотя рассчитывала, что будет раньше. Звонящие мне домой, наконец, перестали путать меня с дочкой.

Звоня мне на работу, незнакомцы-мужчины уже не говорили мне «девушка…» Слыша в трубку бархатистое низкое «алло», они мигом настраивались на соответствующую волну и речи их были подобающими.

Новый голос мало-помалу превратился в один из главных моих инструментов, помогающих отшлифовывать роковой образ женщины-вамп.

… Если у тебя не все в порядке с голосом и ты не говоришь, а сюсюкаешь, не молвишь речь, а тараторишь, не произносишь слова, а бурчишь их себе под нос, возьмись и ты, наконец, за свой голос. Сделай из него пикантное оружие в борьбе за мужчин и предмет зависти для женщин. Но учти: как бы совершенен в будущем он ни был, как бы ни велись на него «тузы» и «короли», ревностно следи, какого содержания речи будешь им произносить.