Сильный лишь извлекает из загашника тот инструмент, или то оружие, которое кажется ему наиболее полезным в данной ситуации. У сильного есть цель и сильный – ГНЁТ СВОЁ. Гнёт "мышцой", гнёт "дипломатией" или гнёт "процентом", неважно чем, но – гнёт. Сильный хочет жить в своём мире, мире, в котором он, сильный, силён и сильный заставляет всех остальных тоже жить в том же мире. Проблема, однако, в том, что остальные могут жить в этом мире лишь как побеждённые. В этом – сердцевина, суть нашей жизни и она чрезвычайно проста, так же как чрезвычайно просты и мотивы, движущие нами в нашей жизни.

А теперь давайте посмотрим на взаимоотношения Европы и Америки с этой точки зрения. Под этим углом – кто там кого нагибает. На правах сильного Америка, а она была безусловным победителем, разместила в сердце Европы оккупационные войска. Построила базы, создала "объединённое" командование, во главе которого, впрочем, всегда находился американский генерал, создала "военный альянс" из победителей и вчерашних побеждённых, провозгласила военную доктрину, согласно которой был обозначен внешний враг, и жизнь заиграла новыми красками. Однако же когда враг, против которого и был якобы создан военный союз, в одночасье исчез, а вместе с ним исчезла и причина, оправдывающая существование союза, возник закономерный вопрос – а зачем нам этот союз теперь, когда в мире нашем триумфально шествует "новое мышление"? Что на этот вопрос ответил бы тот, "с кем пребывает сила"? Ну, я вот думаю, что сильный или нашёл бы удовлетворяющий всех ответ, или просто цыкнул бы на осмеливающихся этот вопрос задавать: "Не ваше дело! Это cosa nostra." И я вам скажу, что сильного прекрасно поняли бы. Хотя бы те же итальянцы. Они, как и европейцы вообще – очень понятливые люди. В общем, вне зависимости от смысла произносимых слов, дела сильного остались бы всё теми же делами. И были бы эти дела делами сильного.

А вот какие дела происходят в Европе сейчас: начиная с 2003 года начались разговоры о том, что США выводят свои базы из Германии.