Доконало меня другое. Нечто, на первый взгляд, милое и безобидное – литература. Дело в том, что на экзамен я должны была принести книги по своей специальности на английском языке, чтобы с их помощью продемонстрировать знакомство с научной терминологией. К вопросу книг на кафедре относились крайне серьезно и требовали показать их заранее, дабы заведующая их изучила и сообщила, годны они или нет. Я, естественно, захватила с собой все имеющиеся у меня дома – на выбор. Каково же было мое изумление, когда заведующая, открыв каждую и возмущенно пофыркав, заявила, что такого безобразия она в жизни не видела и сдавать экзамен по этой гадости не позволит.

Я опешила. При моей скудной зарплате, если уж я покупала какую-нибудь математическую книгу, да еще не на русском, то действительно качественную.

– А чем они плохи? – осмелилась спросить я, когда свирепая дама несколько успокоилась.

При этих словах ее гнев вспыхнул с новой силой:

– Ну, знаете ли!.. Не притворяйтесь, что вы сами этого не видите! Во всех этих книгах – во всех до единой! – огромное количество формул.

– Потому что они по математике, – наивно пояснила я.

– Ну и что? Я книг с формулами не одобряю. Принесите другие – без формул. И как минимум, две штуки.

Я уточнила:

– Значит, можно не по математике?

Заведующая посмотрела на меня как на человека, поставившего своей целью вывести ее из терпения:

– Если от вас требуются книги по специальности, а специальность ваша – математика, то можно ли принести книги не по математике?

– Нельзя, – со свойственной мне железной логикой признала я и понуро побрела домой.

Мое обращение к коллегам с просьбой достать мне книги по математике, но без формул сперва вызвало у них дикий хохот, потом совершенно естественное сомнение в моей умственной полноценности и, наконец, – искреннее сочувствие.