Мадам Брауэр не разделяла его энтузиазма.

– У нас в Германии, – с легким упреком поведала она, – мы не ходим за грибами. Потому что у нас вся земля кому-нибудь принадлежит, и ходить там может только хозяин. Его долг – не оставлять без присмотра своих животных.

И она почему-то кинула полный укоризны взгляд на меня, будто именно я являюсь главой всех российских медведей и обязана была следить за их добропорядочностью.

Игорь сложил ладони рупором и громко закричал:

– Профессор Брауэр!

Причем кричал он с замечательным английским произношением, не очень-то дающимся ему при обычной беседе. К нему присоединился Юсупов, своим низким красивым голосом заполонивший, казалось, весь лес:

– Профессор Брауэр!

И тоже, черт возьми, по-английски! А я чем хуже? Я что, кандидатского минимума не сдавала? И я изо всех сил рявкнула:

– Профессор Брауэр! – надеясь, что и в моем возгласе культурный человек способен обнаружить иностранный акцент.

– Оу, з-з-з! – неожиданно завопил Кнут, видимо решивший проявить оригинальность. В каждой руке он держал по мухомору, воинственно размахивая столь вовремя приобретенными трофеями.

А воспитанная мадам Брауэр тихо, жалобно и очень быстро прошептала:

– Фалько, Фалько, Фалько…

Так вот и шествовала по лесу наша кавалькада – сперва шеф, Игорь и я, аукающие изо всех сил «Профессор Брауэр!», потом самозабвенно жужжащий Кнут со своими мухоморами, а последней бежала жена Брауэра, робко вставляя во время пауз: «Фалько, Фалько, Фалько». К тому же бежала она весьма своеобразно – с невероятной скоростью перебирала ногами, при этом почти не двигаясь с места и отставая от нас, отнюдь не производящих впечатление торопящихся.

Короче, было на что посмотреть!