Погруженные в свою работу, они только изредка и совсем тихо перекидывались словами. Арсен рассчитал пространство, которое отделяло его от них, и точно определил движения, нужные ему для того, чтобы сделать их безвредными для себя прежде, чем они могли бы позвать на помощь. Вдруг Жервеза сказала:

— Как холодно вдруг стало в комнате. Я думаю лечь спать. А ты?

— Я хотел бы кончить.

— Кончить? Но ведь у тебя хватит работы на всю ночь.

— О, нет! Самое большее на час.

Она ушла. Прошло двадцать, тридцать минут. Арсен толкнул еще немного окно. Занавеси зашевелились. Он толкнул еще. Людовик обернулся и, увидев, что занавеси надулись от ветра, встал, чтобы закрыть окно. Не было слышно крика, не было даже никаких признаков борьбы.

Несколькими уверенными движениями, не причиняя своей жертве ни малейшего вреда, Арсен оглушил Эмбера, окутал его голову портьерой и связал так, что Людовик не успел даже рассмотреть лица того, кто на него напал.

Потом он быстро направился к шкафу, схватил два портфеля, взял их под мышку, вышел из кабинета, спустился по лестнице и открыл дверь. На улице стоял экипаж.

— Возьми это, — сказал он кучеру, — и ступай за мной.

Он вернулся в кабинет. В два приема они совершенно очистили шкаф. Затем Арсен поднялся в свою комнату, снял веревку и уничтожил все следы своего путешествия.

Все было кончено.

III. ПОСЛЕДСТВИЯ

Несколько часов спустя Арсен при помощи своего товарища вынул все содержимое из портфелей. Он не испытал никакого разочарования, узнав, что богатство Эмберов не было так велико, как про него говорили. Он предвидел это раньше. Миллионы считались не сотнями, даже не десятками, но тем не менее общая сумма определялась внушительной цифрой.