- Я уеду, - продолжал полковник, - но лишь после того, как сделаю еще одно дело.

- Какое? - испуганно спросил пассажир.

- Нельзя оставлять в живых свидетелей, - пояснил Слепнев, глядя прямо перед собой.

- Что? Что вы имеете в виду? - наверняка собеседник подумал о самом себе. Полковник посмотрел на него своими пустыми глазами и надел темные очки.

- Я не имел в виду вас, - бросил презрительно.

- Какие свидетели? О чем вы говорите? Остановите автомобиль, я выйду. Вы сделали все, что от вас требовалось.

- Спокойно, - посоветовал Слепнев, - во-первых, вы никуда не выйдете. Сначала мы поедем к нашему другу и уточним через банк сумму, которую мне перевели. Затем в Санкт-Петербурге мой человек получит паспорт у вашего. И только после этого я вас отпущу.

- Вы ненормальный, - упавшим голосом сказал пассажир.

- Да, - согласился Слепнев, - но именно поэтому я до сих пор жив. Представляете, как трудно выживать "ликвидатору"? В нашем деле нужно предусматривать не столько саму ликвидацию, сколько возможные пути отхода. Выстрелить в человека нетрудно, гораздо труднее уйти от преследования. Или вообще исчезнуть, не оставив следов. А те двое, которые сегодня стреляли, следы. И очень грязные следы. Может быть, я когда-нибудь захочу вернуться в Россию, зачем же оставлять после себя такую память?

- Хотите их убрать? - понял наконец пассажир. - Но это же ваши люди!

- Именно поэтому, - невозмутимо ответил полковник.

- Но меня-то зачем задерживать? - явно нервничая, спросил пассажир. Или вы подозреваете обман с нашей стороны?

- Не подозреваю, - усмехнулся полковник. Пассажир удовлетворенно кивнул головой, - а знаю, - договорил Слепнев. Пассажир нервно дернулся.

- Именно поэтому, - продолжал полковник, - я и настаивал, чтобы вместе со мной был на операции и ваш представитель. Обычно я никогда не беру с собой лишних свидетелей, но тут случай особый. Слишком велик соблазн убрать меня в Санкт-Петербурге и списать все на сбежавшего уголовника.