- Его, как всегда, нет, - произнесла жена убитым голосом, - заночевал в мастерской. Я сразу подумала, что нужно взять у соседей машину и отвезти Диму в больницу. А то, пока вызовем машину, пока она приедет в наш поселок, пройдет несколько часов.

- Вы сейчас на даче?

- Конечно, нет. Я разбудила Евгения Константиновича, и он любезно согласился подвезти нас до больницы. На даче остались Катя с малышкой. Будь добр, пошли за ними машину, надо их забрать в город. Представляешь, в каком сейчас состоянии Катя?

- Откуда ты говоришь? - Он все еще не мог ничего понять.

- Мы едем в больницу, - недовольно сообщила она, - я говорю по мобильному. Ты, видно, еще не проснулся, слышал, что я сказала про Диму?

- Конечно, слышал, - пробормотал он, вскакивая с постели, - я сейчас позвоню Кате и пошлю за ней машину. А сам приеду к тебе. В какой вы больнице будете?

- В местной. Пожалуйста, приезжай, пусть видят, что Дима - твой внук. Иначе сам понимаешь, что может быть.

- Конечно, приеду, - кивнул он, словно жена была здесь, - сейчас же позвоню Кате и вышлю за ней машину, - повторил он.

- А мы будем ждать тебя в больнице. Не забудь захватить мобильный телефон, чтобы я могла тебя найти.

- Хорошо. - Он бросил трубку. Когда живешь с женщиной больше четверти века, начинаешь ненавидеть ее, но еще больше - себя. За то, что терпишь ее вечно недовольное лицо.

Ведь ни разу в жизни он не видел ее довольной. Ни когда они поженились, будучи студентами экономического факультета. Ни когда поехали в Харьков, куда он получил распределение. Ни когда вернулись в Москву и жили втроем в маленькой комнатке без удобств. Из научного института он перешел на работу в банк. Потом они поехали в Австрию, где он представлял интересы Внешторгбанка.