— Он отравился, — сказала жена убежденно, — нужно срочно делать промывание. Я попросила доктора еще раз осмотреть ребенка. Но промывание мы можем сделать и в кремлевке.

Она специально произнесла это слово громко, чтобы слышали и дежурный врач с усталым лицом и добрыми глазами доктора Айболита, и медсестра, с испуганным видом стоявшая у дверей. В комнату вошел Евгений Константинович, их сосед по даче, бывший военком, а сейчас пенсионер. Ему перевалило за шестьдесят, но это был еще крепкий мужчина с густой копной седых волос.

— Здравствуйте, Артем Сергеевич, — поздоровался он, проходя во вторую комнату.

— Здравствуйте, — кивнул Полетаев, — спасибо, что помогли нашим.

— Ты слышал, что я сказала, — перебила его жена, — ребенка нужно срочно везти в нашу поликлинику.

— Он не отравился, — произнес Полетаев, — он попробовал маринованных грибов из банки.

— Каких маринованных? — разозлилась жена. — Кто тебе сказал?

— Дима сказал. От одного гриба ничего серьезного случиться не может.

— Как это не может? Как это не может?! — Ее лицо пошло красными пятнами, как бывало всегда, когда она нервничала. — Что ты говоришь? Ребенка нужно спасать, а ты приехал сюда со своими советами. Мне даже неудобно перед Евгением Константиновичем.

Когда она заводилась, ее трудно было остановить. Полетаев вышел в другую комнату, сел на стул, стоявший у стола, и спросил у врача:

— Что-нибудь серьезное?

— По-моему, нет, — ответил врач, усаживаясь напротив. Очевидно, это и был тот самый Володя. — Я осмотрел мальчика. Все нормально. Можно ограничиться антибиотиками. Судя по всему, ничего серьезного. Тем более если он съел всего один гриб.

— Как это ничего серьезного? — вышла из другой комнаты Люда. — Нужно немедленно везти ребенка в кремлевку, не то мы можем потерять внука.

— Хорошо, — поморщился Полетаев, — но сейчас там еще никого нет. Ведь только половина восьмого утра.

— Ничего, — нервно сказала жена, — там более квалифицированные врачи.