Повышение температуры сигнализирует гусеницам: «Ваш выход!» Дней через восемь-десять грена начинает слабо потрескивать, пошевеливаться, иногда подскакивать. Затем из оболочек яиц показываются черные головки. Они имеют пару коротких усиков, двенадцать глаз (по шесть с каждой стороны) и рот, снабженный верхними и нижними челюстями.

Главная забота гусениц – когда принесут поесть? От этого правила они не отступают «всю свою сознательную жизнь», то есть 30–40 дней. Уже за первые сутки гусеницы удваивают свой вес. И аппетит, похоже, приходит к ним во время еды.

Рацион гусениц однообразен до предела. Они едят листву одного-единственного растения: тутового дерева, больше известного под названием шелковица. Это создает шелководству немалые трудности. В северных районах, где дерево не растет, выращивать тутового шелкопряда невозможно. Специалисты неоднократно пытались «уговорить» гусениц изменить своей привязанности. Без особой охоты гусеницы ели листья салата, одуванчика, ежевики, но их рост и выход шелка были значительно хуже. Изучается возможность консервирования листа шелковицы, его замены искусственным кормом, но пока что тутовое дерево вне конкуренции.

Старания шелководов, без устали подносящих свежие листья, не пропадают даром. Гусеницы растут не по дням, а по часам. Вот цифры. Из кладки одной самки вылупилось, скажем, 500 гусениц – четверть грамма. А перед окукливанием они скопом уже весят до двух с половиной килограммов, причем каждая из трехмиллиметровых крошек становится толстым восьмисантиметровым существом. Для сравнения представьте, что теленок, родившись весом 35 килограммов, набрал бы, став взрослым животным, 350 тонн! Правда, для этого ему следовало бы родиться не теленком, а шелкопрядом.

Жизненный путь гусениц представляется прямым и легким: ешь, расти, линяй, превращайся в куколку, и все это под неослабными заботами человека.