- Возлюбил? Нас?! - хором возмутились подорвавшиеся на одной бомбе экс-израильтянин с экс-палестинцем.

- Да мой араб в детстве сам пух от голода! - Ореол бывшего террориста, словно отрицая термин "темный", полыхнул огненными разводами. - Мать в двадцать два года сгорела от перитонита - аппендоктомия была не по карману. Отца унес исламский джихад, а дядька кормил чужого щенка преимущественно пинками.

- А у моего еврея сгноили отца в Бухенвальде! Беременная мать успела бежать в Америку, где ее чудом спасенного сыночка-жида исправно лупили сыновья итальянцев, латиносов, англосаксов и прочих ревностных христиан. А перебравшись в шестидесятом в Землю обетованную, он испытал на собственной шкуре и религиозные чувства правоверных мусульман.

- По-моему, Угрюмый ненавидит абсолютно всех, - включился в беседу еще один прибывший темный. - Мой персонаж не жаловался на голод, холод, болезни или побои. Он родился в богатой семье и имел все, что ни пожелаешь. Что не помешало ему спиться от ненависти и отвращения к себе. Сознание собственной греховности и никчемности отравило ему жизнь. Никогда, ни разу ему не удалось почувствовать себя счастливым.

- Упоминать о счастье в мире Угрюмого - верх нелепости, - заметил очередной пузырек. - Даром, что ли, родилась легенда о мудреце, уложившем всю историю человечества в одну фразу: "Люди рождались, страдали и умирали". Если кому-то и удавалось испытать счастье, то лишь для того, чтобы потом сильнее мучиться. Выше вознесешься - больнее будет падать. Моя земная ипостась побывала на самой вершине - весь мир готов был носить ее на руках, - а умерла от СПИДа в одиночестве и нищете...

Один за другим всплывали все новые пузырьки и, булькая от ярости, наперебой перечисляли свои претензии к только что оставленному миру. Пространство перед Домом полыхало всеми оттенками красного. Лишь один робкий "голос" прозвучал в защиту Угрюмого: