принял участие в попытке организации лионской революционной коммуны, причем ему опять приходилось поступаться своими основными взглядами в сторону революционного якобинизма. В 1872 году, на гаагском съезде интернационала, был заслушан подробный доклад Н. Утина, обвинявший Б. в устройстве организаций, не согласных с основными принципами союза, и в участии в безнравственных революционных предприятиях Нечаева. Б. был исключен из интернационала незначительным большинством голосов. Это вызвало крупные несогласия, приведшие в том же году к распадению союза. На стороне Б. при этом оказались все южные секции интернационала и большинство революционных рабочих организаций в романских странах Европы. В 1872 - 1876 годах, живя в Лугано и Локарно, в большой нужде, - хотя один из итальянских его последователей, Кафиеро, купил для него небольшую виллу, и братья выделили ему около этого времени часть наследственного имущества, - Б. занимался, главным образом, организацией различных революционных попыток в Италии и изложением своих взглядов в ряде сочинений, из которых ни одно не было вполне закончено. Самое значительное из них издано в 1874 году отдельной книгой: "Государственность и анархия. Борьба двух партий в интернациональном обществе рабочих". Он утверждает здесь, что в современном мире есть два главных, борющихся между собою течения: государственное, реакционное и социал-революционное. К первому он причисляет всех защитников государственности, все равно, будут ли то приверженцы самодержавия, конституционной монархии, буржуазно-демократической республики или даже социал-демократы-марксисты. Самым сильным и грозным организатором современного государства он считает Бисмарка, а в число его пособников зачисляет и Маркса, с его последователями. Вообще он утверждает, что самая способная к развитию государственности раса - немцы, которых он считает почти поголовно пангерманистами. Он старается доказать, что борьба с пангерманизмом является главной задачей для всех народностей славянского и романского племени, но успешно бороться с пангерманизмом невозможно путем создания политических противовесов ему в виде какого-нибудь великого всеславянского государства и т.