В валютном продуктовом магазине у Белорусского отоварилась заграничной жратвой и заграничными же напитками, которые - в фирменных пластиковых пакетах, - были поставлены в багажник. Только сейчас блондинка позволила себе расслабиться: севши в тачку, откинулась на сиденье, курила, прикрыв глаза.

Обедала с подружкой в "Пекине". Был санитарный час, никого не пускали, а их пустили. Богатые люди - особые люди. Отсюда уж ближайшие сорок минут никуда не денется. Сырцов смотался недалеко на улицу Красина в закусочную, где под завязку наглотался серо-синих невкусных пельменей. Вернулся, снова ждал, с отвращением ощущая нечистый столовый запах, исходивший от собственной куртки.

Серьезная дамская беседа затянулась. Только к семи вечера отвезла подружку к дому у метро "Аэропорт".

Час пик кончился, машин на улице поубавилось, и Сырцов, почти наверняка зная, что блондинка возвращается домой, отпустил ее на длинный повод. Ленинградское шоссе, Тверская, Манежная площадь, Болото, Якиманка и далее по Ленинскому. Мелькали впереди мощные задние огни "Ситроена", а Сырцов, отдыхая за баранкой, мельком любовался неряшливой, не следящей уже за собой, дряхлеющей Москвой.

"Ситроен" завернул направо и подкатил к высотному жилому дому, выстроенному в сталинское время для университетской профессуры. Блондинка вышла из машины, забрала пакеты, тщательно проверила дверцы и вошла в подъезд, громко хлопнув высокой дубовой дверью.

Сырцов нехотя выбрался из "семерки" у ближайшего телефона-автомата и набрал номер.

- Вас слушают, - важно оповестила трубка.

- Товар доставлен в целости и сохранности, Сергей Сергеевич, сообщил Сырцов.

- Кстати, Георгий, - после небольшой паузы заметил Сергей Сергеевич, - будьте поаккуратнее в выражениях: в дни моей молодости товаром величали женщин определенного назначения. Ну, а в общем спасибо. Завтра, как сегодня. Извините, она уже звонит в дверь. До свидания.