Мы уселись в переднем ряду, я ужасно волновался, я время ожидания казалось Мне бесконечным. Но наконец пробился первый слабый свет наступающего дня, и приглушенное бормотание тех, кто расположился за нами, показало, что ожидание кончилось; и через минуту мимо нас, совсем близко, прошла Женщина Копье в сопровождении двух знахарей, державших ее за руки. По тому, как она шла - легко, свободно, - я понял, что она не имеет ни малейшего понятия, с какой целью ее ведут сюда. Теперь на ее плечах была черная шкура, на ногах - черные мокасины, а на голове перья из хвоста орла, собранные в виде веера. Шествующие за ними знахари несли сверток со священным луком и стрелой, и еще один сверток, в котором, сказал Высокий Орел, был череп и кремневый нож. Все остановились перед жертвенником; затем сопровождающие Женщину Копье взобрались на него, подняли её за собой и привязали ее запястья к верхнему бревну. Проделав это, они вместе со знахарями прошли вперед и исчезли в лесистом Овраге за холмом, где стоял жертвенник, чтобы там разложить костер для завершения ритуала освящения стрелы.

Я было сразу же поднялся, но Высокий Орел удержал меня, тайно подав знак: "Подожди немного".

Свет нового дня выбелил небо на востоке, и Утренняя Звезда засияла особенно ярко. Я так нервничал, что у меня перехватило дыхание. Мне хотелось встать и сделать то, что я должен был сделать, и неважно, что из этого получится. Женщина Копье стояла на жертвеннике неподвижно, бессильная пошевелиться. Вдруг она закричала и начала молиться:

- О Солнце, сжалься надо мной. Освободи меня от этих людей племени волк.

Тут я закричал: "Мужайся!" - и побежал к ней с ножом в руке, а все жители деревни вскочили, завывая, визжа и крича друг на друга; одни бросались на Высокого Орла, другие старались оттеснить их назад.