В 1934 году Отдельную радиолабораторию преобразуют в Научно-исследовательский институт связи. Важно, что это было не просто переименование: расширили штат, привлекли лучшие кадры радиоспециалистов. Замом по научной части назначили Бориса Асеева, доктора технических наук, профессора, крупного ученого. Из Военно-инженерной академии связи в Москве и Электротехнической академии в Ленинграде отобрали лучших выпускников, через военкоматы призвали на службу высококвалифицированных инженеров и техников, у которых уже была практика работы в радиопромышленности. И что особенно важно, смогли привлечь к работе в разведке лучших в стране радиолюбителей-коротковолновиков — Л. Долгова, О. Туторского, С. Королева, Г. Ситникова.

Вот как о пионерах спецрадиосвязи вспоминал полковник в отставке Николай Шечков, пришедший в разведуправление в 1932 году: «Эти специалисты были привлечены для работы в разведке по рекомендации Сергея Павловича Павлова, который сам был не просто известным радиолюбителем-коротковолновиком, но и являлся в течение длительного времени одним из организаторов радиолюбительского движения в Советском Союзе. В тридцатые годы С. П. Павлов был секретарем центральной секции коротких волн общества «Друзей радио». Следует подчеркнуть, что радиолюбители-коротковолновики, пришедшие в разведку, заложили основы особой системы ведения радиосвязи, которой были присущи оперативность, умение обнаруживать работающие в эфире радиостанции при слабой слышимости, четкая работа на ключе Морзе, способность быстро ориентироваться при выборе наилучших по прохождению рабочих радиоволн. Радиолюбители-коротковолновики были технически грамотными специалистами».

Тем не менее добрый десяток лет в целом еще низкий профессионализм и слабое техническое обеспечение операторов будут преследовать спецрадиосвязь военной разведки. Отсюда и провалы нелегальных резидентур, и отсутствие связи у разведгрупп и партизанских отрядов в годы войны. Умелый радист — это великое счастье, неумелый, безграмотный — горе и смерть для тех, кто рядом с ним.