А левее, на холме, виднелся обширный парк. Сечин видел даже отдельные строения в нем, желтые, усыпанные песком аллеи - настолько близко подходил парк к воде. Резко и пронзительно кричали чайки. В порту, как пулеметы, стучали пневматические молотки. Большой красивый приморский город жил обычной трудовой жизнью. Казалось, ничто не нарушало ее привычного течения. Но Иван Иванович Сечин, любивший этот утопающий в белых акациях город, сейчас особенно внимательно присматривался к нему. Где-то в городе находился вражеский лазутчик, и Сечину предстояло найти его. Приходилось начинать работу, не имея в руках никаких данных, кроме перехваченной радиограммы, отправленной неизвестным кораблем. Кем были собраны сведения о монтаже уникального вооружения, каким путем доставлены на неизвестный корабль, крейсировавший в море? Ответы на эти вопросы предстояло найти. "Капитан 1 ранга прав, на пути много рифов и мелей", - подумал Сечин. - Шабаш! - скомандовал старшина, и шлюпка впритирку подошла правым бортом к причалу.

- - ...Вскоре майор сидел уже в кабинете своего начальника полковника Радунова. Окна комнаты были открыты, ветерок шевелил белые шторы. На столе бесшумно крутился вентилятор. Радунов, высокий худощавый блондин с вьющимися крупными кольцами волосами, просматривал бумаги, лежавшие в объемистой красной папке. Ему трудно было дать пятьдесят лет, так хорошо и молодо он выглядел. Движения его были быстры и энергичны. - Есть новости, Иван Иванович, - сказал Радунов, откладывая в сторону папку, - и новости серьезные. Два часа назад неожиданно скончался хранитель портового склада мичман Ляликов. Может быть, помните его? - Нет, - признался Сечин. Он всегда удивлялся памяти Радунова, знавшего в лицо чуть ли не всех в городе. - Высокий, пышущий здоровьем человек, и черная борода лопатой, - продолжал полковник. - Ему бы жить да жить. Обстоятельства смерти кажутся мне странными. Дело в том, что на складе Ляликова несколько дней хранились приборы управления того самого вооружения, которое будет испытывать "Мятежный".