- Привет, Хамид! Как жена, как дети?

На встречный вопрос гостя о его здоровье хозяин обители ответил широким жестом в сторону подворья: дескать, он свободен в своем маленьком государстве.

- Товар готов?

- Ты всегда торопишься, Хамид, - качнул головой хозяин. - Разве тебе неинтересно взглянуть, как живет отшельник? Посидим, выпьем чаю...

Отказываясь, вальяжный гость покачал неприкрытой головой.

Спутники Хамида Биджиева молчали, на их лицах читалось полное безразличие к окружающему и беседе, а на глаза умело наброшена искусственная поволока, означавшая превосходство горячей кавказской крови над тепленькой розовой жижей, струящейся в венах настоятеля православного монастыря.

- Вадим! - крикнул Сергей, не оборачиваясь. - Тащи сюда пацана.

- Ваха сказал, что ты должен передать информацию о родителях мальчика, - напомнил чеченец.

- Конечно! Я все подготовил. - Отец Сергий вынул из кармана сложенный вчетверо листок. - Мальчик из богатой семьи, его отец - коммерческий директор совместного предприятия. Тут записаны все координаты. Только... он проигнорировал движение гостя, протянувшего руку. - Только, как и договаривались, я хочу получить деньги за мальчика.

- Ваха велел передать, что с деньгами заминка. Получишь, как всегда, после внесения выкупа.

...Господи! Как невыносимо болит рука!.. А следователь тем временем продолжал упиваться своей властью над арестованным:

- Вы имеете право на адвоката, на личную безопасность в местах содержания под стражей, получать бесплатное питание...

Кладбищенские кресты, казалось, покосились еще больше, черные ограды в воображении Сергея походили на тюремные решетки.

Настоятель побледнел. В какой-то степени он был готов к такому повороту событий, но все же верил или хотел верить, что слово свое Ваха Бараев сдержит. Едва сдерживая себя, он произнес: