Три минуты спустя, отпустив офицеров, Полуян был у командира полка. Полковник Мохнач — «морской орел», как его звали солдаты, явно сохранил гены степняка — был широколиц, скуласт и узкоглаз.
Пожав руку Полуяну, полковник хлопнул ладонью по бумаге, лежавшей перед ним.
— Бери, читай.
Полуян взял стандартный лист с текстом, напечатанным на пишущей машинке.
Военные приказы немногословны, часто на первый взгляд примитивны, но главное — суть начальственных требований — понять из них не составляет труда.
За свою службу Полуян перечитал тьму-тьмущую подобных бумаг и каждый раз расписывался на обороте документа, удостоверяя свое почтение к повелениям вышестоящих. Глаза привычно скользнули по строкам.
Приказ… Номер… Дата. Краткое содержание:
«О передислокации батальона морской пехоты Отдельной Краснознаменной Порт-Артурской бригады».
Содержание: «Во исполнение директивы Генерального штаба (номер, дата) в двухдневный срок подготовить 2-й батальон для передислокации в район Чечни… Службе тыла проверить… обмундировать… обеспечить. Службе вооружения проверить… пополнить… в случае необходимости заменить, выделить, укомплектовать… Начальнику штаба полка разработать… осуществить… обеспечить секретность. Заместителю по воспитательной работе провести работу с личным составом… разъяснить высокий смысл государственного задания… лично президента Ельцина Бориса Николаевича… Командиру батальона подполковнику Полуяну с получением приказа немедленно…».
Полуян положил приказ на стол текстом вниз. Посмотрел на командира полка. Будничным спокойным голосом спросил:
— Расписаться?
Мохнач, ожидавший, более эмоциональной реакции, облегченно вздохнул.
— Да, и проставь время. Оно для тебя уже пошло.
Полуян неторопливо достал из кармана шариковую ручку, нажал на стерженек и четким каллиграфическим почерком вывел слова: «ЧИТАЛ. ПОСЫЛАТЬ И ВЕСТИ В БОЙ НЕОБУЧЕННЫХ СОЛДАТ ОТКАЗЫВАЮСЬ». Расписался. Поставил дату и время. Чтобы не возникло сомнений, рядом с подписью печатными буквами вывел: «ПОДПОЛКОВНИК ПОЛУЯН».