[9]

лениям инстинктивного содержания (ранние влечения, их сублимация и формирование на них защитной реакции), к специфическим чертам личности или набору этих черт.

Справедливо считается, что в работах Фрейда, Джонса и Абрахама содержатся предположения о том, что обобщенные в той или иной мере формы поведения не всегда привязаны к символическим проявлениям первичных (original) объектов: иногда в этих формах появляется адаптивная сила. Другими словами, инстинктивные формы обобщаются в более широкий стиль деятельности. Однако это были всего лишь предположения и случайные идеи, и очевидно, что в основном они работали в ином направлении. В частности, концепция сублимации предполагала выход инстинктов за пределы первичного объекта, но в то время этот выход скорее означал смещение влечения от первичного объекта к объекту, который его заменял. Иначе говоря, в этих работах можно найти концепции определенных форм эго, тенденций и механизмов (например, сублимации и реакции), но при этом они не описывают основные модели деятельности, формирующие то, что мы называем характером.

Такое понятие характера появилось несколько позже, в анализе характера, определенном Вильгельмом Райх.(4) Согласно Райху, невротическое решение инфантильного инстинктивного конфликта достигается в процессе общего изменения деятельности, при полной кристаллизации невротического характера. Райх так и изучал "характер как единое целое", а не его отдельные черты и защитные механизмы, и у него именно характер в целом стал объектом терапевтического внимания. "Проблема, - говорит он, - не в содержании и не в природе конкретной черты характера, а в изначальной модели реагирования в целом."(5)

Такие способы поведения - например, "самоограничение и однообразие в жизни и мышлении" у человека с обсессивно-компульсивным характером - невозможно описать, исходя только из контекста раннего влечения. Форма характера "не может создаваться индивидуальными импульсами и содержанием отдельных черт; она придает личности ее неповторимость".(6)