- И даже когда наш святой государь отправился в крестовый поход, где вместе с ним был и я...

- Королева в его отсутствие правила Парижем, если не ошибаюсь, прервал разглагольствования старца Карл Валуа.

- Да, да, - залопотал старик.

Первой сдалась Клеменция.

- Будь по-вашему, дядюшка, - произнесла она, - я покорюсь вашей воле и перееду в Ситэ.

- Мудрое решение, и, надеюсь, мессир де Жуанвилль вполне его одобрит.

- Да... да...

- Сейчас пойду распоряжусь. Ваш поезд будет возглавлять мой сын Филипп и наш кузен Робер Артуа.

- Спасибо, дядюшка, большое спасибо, - проговори" ла Клеменция, чувствуя, что ее покидают силы. - А сейчас прошу вас, как милости, дайте мне помолиться в одиночестве.

Через час во исполнение приказа графа Валуа мирный Венсеннский замок пробудился ото сна. Из каретных сараев выкатывали повозки; кнуты конюхов прохаживались по мощным крупам коней; взращенных в Перше. Слуги суетливо бегали взад я вперед; лучники, отложив в сторону оружие, взялись помогать конюхам. Впервые после кончины короля люди, говорившие чуть ли не шепотом, обрадовались поводу покричать. Если бы и впрямь какому-нибудь злодею пришла мысль посягнуть на жизнь королевы, вряд ли ему представилась бы более благоприятная минута.

А в самом замке орудовала целая армия обойщиков: снимали со стен гобелены, скатывали ковры, выносили поставцы, столики и кофры. Свита королевы, ее придворные дамы наспех складывали свои пожитки. Первым поездом рассчитывали отправить двадцать карет, но придется сделать не меньше двух ездок, чтобы переправить все это добро.

Клеменция Венгерская в длинном белом одеянии, к которому она еще не привыкла, бродила по покоям замка в сопровождении верного Бувилля. Повсюду пыль, запах пота, суетня, похожая на грабеж, - неизбежные спутники любого переезда. Казначей со списком в руках наблюдал за упаковкой посуды и ценных предметов, которые снесли по его распоряжению в залу и разложили на полу; здесь были блюда, кувшины для воды, дюжина золоченых кубков - дар Людовика Клеменции, а также огромная рака из чистого золота, содержащая частицу креста господня, - сооружение столь увесистое, что слуга, кряхтя, сгибался под его тяжестью, словно и впрямь шел на Голгофу.