Но было ли всего этого достаточно, чтобы назвать Советский Союз социалистической страной! И. В. Сталин решил этот вопрос утвердительно в 1939 году на XVIII съезде ВКП(б), когда было провозглашено, что в СССР «осуществлена в основном первая фаза коммунизма — социализм». После «37-го» охотников возражать Сталину, разумеется, не нашлось. Да и, видимо, всем очень уж хотелось получше назвать воистину грандиозные результаты героического труда советского народа и, прежде всего, будем откровенны, русского народа.

Сегодня мы стали, если не мудрее, то опытнее. Слишком много «коммунистического вранья» (термин В. И. Ленина) испытал народ. Это — хрущевское «построение коммунизма за двадцать лет»; это — брежневский «развитой социализм»; это — горбачевское «больше социализма»; это — ельцинское «потерпеть до осени, когда полегчает»... При таком печальном опыте позволительно спросить; а вообще-то был ли у нас когда-нибудь построен хотя бы «в основном» социализм марксистского типа?

Ответ может быть только отрицательным. Программное заявление XX Всесоюзной конференции КПСС «За социализм, за союз народов, за единство коммунистов» («Правда», 27 октября 1992 г.) констатирует, что в СССР был построен «государственный социализм». Но любой справочник объяснит, что «государственный социализм» вовсе не социализм, а буржуазная и оппортунистическая концепция, в которой «социализм сводится к вмешательству государства в экономику и социальные отношения» (см., например, Советский энциклопедический словарь; М., 1984, С. 329).

Да, «вмешательства государства» у нас было много, и оно дало свои плоды. Но ведь где-нибудь в Саудовской Аравии этого «вмешательства государства еще больше (см., например: «Саудовский рынок». Правда. 26.09.92), о социализме же там никто и не говорит, живут при монархе и при рыночной экономике западного образца. Живут неплохо, но социализмом это, однако, не называют.